|
греческая мифология
eris (эрида)
вы никогда не чувствовали того, что вас недооценивают окружающие? никогда не замечали того, что вас они могут не замечать за чьей-то спиной, увлечённые собственным эгоизмом и желанием увидеть того, чьё имя звучит громче, чаще и ярче? чувствовали, как постепенно гнев наполняет вас, потому что вы не являетесь пустым местом и к вам нужно прислушиваться. к словам, которые вы говорите или пишите. к тому, что вы тоже существуете, даже если не занимаете какую-то важную роль, какую за собой закрепили олимпийцы среди греческого сомна богов.
вас легко могут приписать в сторону того, с кем вам проще взаимодействовать. кто видит за лицом среднестастической богини с маленьким влиянием (куда уж мне до благословения браков или особенной мудрости, коей обладают некоторые из богинь) не просто богиню, но ту, от которой есть больший толк и смысл, особенно когда дело касается смертных или богов. без ограничений возможностей, потому что те, кто тебя не замечает, продолжают тебя не видеть до импульсивных поступков, которые в конечном итоге могут повлиять не только на историю, но и на других.
можно сказать, что в каждом из нас есть следы моего отца мрака, который касается и смертных, и богов. моего деда - хаоса первозданного, из которого вышел мой отец. мы с дедом крайне похожи - не любим, когда нас сдерживают или ограничивают. правилами общепринятыми (и кто их принял?), потому что единственное ограничение, которое мы можем поставить в свободе тех бессмертных коими мы являемся, собственное слово. нарушение собственного слова сродни преступлению, ведь мрак и ночь всегда обнажают чувства и эмоции. они становятся во тьме острее, яснее и заставляют других сталкиваться с самими собой.
мне бы хотелось, чтобы на меня чаще обращали внимание, которого я заслуживаю не меньше, чем другие. мне хотелось бы, чтобы меня воспринимали всерьёз, потому что те шалости, которые иные считают чем-то из ряда вон выходящим, развлекает не только меня, но и самих богов. как вообще можно прожить с кем-то жизнь и не иметь ни единого конфликта? даже в нашей семьей имелись конфликты, о которых не принято говорить вслух, и некоторые мои сёстры не одобряли моё поведение. куда им понять, что у бессмертия и у мрака есть одно общее - каждый день похож на другой, если не запускать новую игру, если не подогревать почву, если не пытаться переиграть кого-то другого в игре, правила которой придумываешь ты сама.
я люблю такие игры.
в такие моменты становится особенно весело, потому что каждая игра запущенная мною должна отпечататься в чужой памяти, но не отпечатывается по мимо того золотого яблока, о котором никто не может забыть. а я их предупреждала. а я им говорила, что нельзя недооценивать богиню или не приглашать её куда-то.
я - капризна? возможно, но каждый мой каприз выливается в то, что сердце чужое бьётся чаще, к поступкам зачастую необдуманным и вызывающим хаос. я являюсь в начале конфликта. я подбрасываю дрова в чужие истории, помогая создать необходимые войны, о которых, как мальчишка, ратует арес. кровожадные, безжалостные, но всё-таки войны.
скажете, что этого недостаточно, но вы видели тень, которая ползёт к вашей кровати? чувствовали чужой взгляд из мрака? вы можете предположить, что ведёте свободную жизнь от богов, но вы подумаете в первую очередь про тех, кто является олимпийцем, а не о тех, кто находится за их спиной. у ареса множество сопровождающих. большинство он выбрал сам, а часть к нему примкнула по собственному желанию.
я - по собственному желанию, ведь никто не заметит тени, что разжигала чужие конфликты и чужую войну, если активного участия они в этом не принимают. крайне редко в таких случаях я жалею о последствиях, как случилось с троянцами, но это уже была не моя вина, хотя многие посмели бы меня винить в том, что пал этот город. только они себе лгут. каждый из них хотел гибели троянцев, но для этого не было повода и я просто дала им повод одним золотым яблоком.
чем проще тем лучше.
жаль троянцев, но кто будет о них вспоминать, когда это единственный поступок, который отложился в памяти у всего мира и заставил кого-то всё-таки увидеть меня в этой темноте. капризную? возможно.
импульсивную? вполне.
непредсказуемую? естественно.
той, которая хотела бы, чтобы её видели так же, как видят и воспевают сестру мою гемеру. и не жалуются другой сестре - немезиде. они обе в какой-то степени мои противоположности, потому что мне во мраке всегда было проще по доброй воле, ведь я сама знаю какая я есть. пример поста троя горит.
моя троя горит. тонет в океане пламени. я вижу. я практически ощущаю запах пепелища, который чёрным смогом поднимется над моим городом. этот столб, который я вижу, стоит только закрыть глаза, возникает перед ними.
раз за разом. снова и снова.
каждый раз возникает перед взором, как сон, который невозможно прогнать. как дрожь, которая по телу проходит, в покоях, что только что покинула моя кормилица, что гребнем расчесывала волосы густые и не слышала. она не слышала того, что я ей говорила. она не знает. она не понимает. она не слышит. взрастившая меня не знает или может не хочет знать. я говорю, повторяю, а она не слушает.
не верит неизбежному.
не сможет себя спасти, когда придут греки.
я знаю, они скоро высадятся на наш берег. лагеря раскинутся по тем местам, где мы с братом моим, геленом, любили гулять, когда были детьми. я не слышу, как ветер попутный раздувает микенские паруса. я слышу крики боли, отчаяния, которые звучат набатом для любимого мною города.
мой город падёт.
видел ли ты, солнцеликий апполон, как я отшатывалась от париса в тот день, когда тот вернулся в семью нашу царскую? видел ли ты, как я вскрикнула и как сознание моё погрузилось в темноту в зале обеденном, где семья собралась наша? слышал ли ты крик мой, о, апполон, когда я пришла в себя в собственной опочивальне, пока моя мать, гекуба, перебирала золотые пряди волос моих? успокаивать меня пыталась. словами, действиями, которые на то направлены, а я ловила её ладонь и повторяла ей одно и тоже.
троя в огне.
моя троя падет.
чувствую, как мурашки по коже пробегают. ветром лëгким под ткань тонкую хитона забираются. по рукам по ногам поднимаются вверх к груди, взгляд внутренний раскрывая, пока взор в отражение собственное обращается.
ты здесь.
я чувствую твое присутствие, апполон, даже раньше, чем твой голос слуха моего коснется. я взор твой чувствую, хотя не вижу отражения и лица твоего не вижу, солнцеликий.
ты приносишь с собой тишину. спокойствие мнимое, которому нельзя верить. слова твои похожи на дыхание, которое я чувствовала, когда позволила тебе поцеловать себя. пошла на уступку дар твой приняв, но не позволяя тебе черту перейти желанную тобой.
я была глупа, апполон. самонадеяна была, полагая, что избежит меня наказание за обещание, которое со своей стороны исполнять не обязана. завидовала я брату-близнецу своему, гелену, который даром подобным обладал. улыбалась тебе, о, апполон, голос твой слыша. не верила в то, что внимание твое меня коснется. не верила, что интерес твой не пропадет, не затихнет. отказывала тебе с наслаждением, которое смертные не должны испытывать, но мне льстило твое внимание, твое желание, которое ты озвучивать не боялся.
ты желал любви моей.
ты желал близости со мной.
ты желал меня.
я же была той, что отказала богу в воплощении его желания. помню свой звонкий смех, колонну храма, где в ожидании брата ты и увидел меня. ты снизошел тогда ко мне дабы поговорить, дабы предложить. мне казалось, что это будет лишь игрой. казалось, что я смогу остаться той царевной, что смогла отказать самому апполону. дерзкой и непокорной царевной из рода дардана в памяти твоей буду. той, что не подчинилась желаниям твоим; что на искушение не пошла, выторговывая себе желаемое, как дочь царя торговцев, лукавя в той части договора нашего, где ты любовь мою мог почувствовать взамен на дар, которым я хотела обладать.
твой голос насмешливый. ты смеешься надо мной, как может смеяться лишь тот, кто видит.
ты же видел, апполон, как я пыталась уговорить париса на корабль не садится. как гектору говорила не брать брата своего в миссию мирную, что лежала в основании того, почему троя падет. как я вторила брату своему, гелену, но они лишь отмахнулись от меня. словно надоедливым муха, что жужжит у них над ухом. словно мои слова не имеют никакого значения. словно конец моей трои неизбежен.
ты слышал мой крик на городской площади? слышал, как вместо отчаяния, которое должно следовать, корабль троянский покинул порт? видел ли ты как я руками уста свои закрывала, чувствуя, как пламя уже касается города моего?
конец моего города становится с каждым днём всё ближе.
но это не мой конец.
— ты снова пришел, - я произношу эти слова с отрешенностью, с неизбежностью, поднимаясь из-за стола, за которым моя кормилица расчесывала мои волосы. готовясь увидеть тебя на балконе, на который я перестала выходить, потому что весь мой город на моих глазах охватывает пламя. я не чувствую ещё как пламя лижет кожу мою. я не чувствую его запаха, но выхожу на балкон бога поприветствовать, что так насмешлив.
мне тогда тоже было смешно, а теперь я не могу смеяться. не могу веселиться. улыбка не появляется на моем лице, хоть я и не оплачена в траурные одежды. ведь ты знаешь, так же, как и я, что моя троя погибнет.
— забери его, апполон, - мой голос дрожит и эта дрожь по телу проходит, — забери дар свой. - я не хочу этого видеть. я не хочу слышать криков, звон металла. не хочу видеть андромаху в одеждах траурных. не хочу знать, что случится должно с близкими моими. не хочу знать с чем нить судьбы моя связана и какое будущее может ожидать меня. — молю тебя, солнцеликий.
это не спасет мою трою.
это не сможет изменить тех действий, что брат мой, парис, совершил, не желая жену чужую отдавать. ту самую елену спартанскую, которую на корабле привез. ту самую женщину по вине которой сгорит моя троя.
— я не хочу этого видеть снова, — головой мотаю будто из памяти своей выбросить, как троя сгорела на моих глазах каждый день и каждую ночь, а я канула в собственном бессилии и чужом неверии. — поцелуй меня, апполон, и забери его.
| |
